12+  Свидетельство СМИ ЭЛ № ФС 77 - 70917
Лицензия на образовательную деятельность №0001058
Пользовательское соглашение     Контактная и правовая информация
 
Педагогическое сообщество
УРОК.РФУРОК
Материал опубликовала
Крылова Светлана Григорьевна324
учитель русского языка и литературы
Россия, Саратовская обл., Саратов

Презентация «Поэты начала XX века, не входившие в литературные направления»

Поэты начала XX века, не входившие в литературные объединения Крылова С.Г., учитель русского языка и литературы МОУ «Гимназия №2» г. Саратова

Иннокентий Анненский В «Моем жизнеописании» Анненский признавался: «...я рос слабым, болезненным ребенком и, в отношении физического развития, оставался далеко позади своих сверстников. Довольно рано начал я учиться и, сколько помнится, никогда не тяготился учением. Выучившись читать под руководством моей старшей сестры, я с удовольствием принялся за чтение книг, доступных моему возрасту и развитию. Анненский преподавал древние языки, античную литературу, теорию словесности в гимназиях и на Высших женских курсах.

Анненский начал писать стихи ещё в детстве, но сёстры обнаружили его патетическую поэму «Магали». Мария Фёдоровна уверяла, что в ней был такой стих: «Бог шлёт с небес ей сладостную фигу».  Можно представить, сколько шуток это породило! Иннокентий стал прятать свои поэтические опыты. Только в 48 лет он решился вынести свои стихи на суд читателей, да и то укрылся под именем Никто (Ник. Т-о). Анненский начал писать стихи ещё в детстве, но сёстры обнаружили его патетическую поэму «Магали». Мария Фёдоровна уверяла, что в ней был такой стих: «Бог шлёт с небес ей сладостную фигу».  Можно представить, сколько шуток это породило! Иннокентий стал прятать свои поэтические опыты. Только в 48 лет он решился вынести свои стихи на суд читателей, да и то укрылся под именем Никто (Ник. Т-о).

Ассоциации Он соединил классические русские традиции Пушкина, Тютчева, Баратынского с европейской культурой. «Был Иннокентий Анненский последним/ Из царскосельских лебедей» (Гумилев). Николай Степанович подчеркивает особую заслугу Анненского перед русской лирикой: он «возвращает всю русскую поэзию к Пушкину». Анненский создал столь богатый, эмоционально многосоставный лирический мир – в нем присутствует и боль, и совестливый разум, и «тоска маятника», и ирония, что черпать из него могли многие. И ахматовский драматический образ сердца – «оно из огня», и чудесный образ враждебного символизму Маяковского в его поэме «Облако в штанах», и в стихотворении Блока «На железной дороге», и у Пастернака «Вокзал» – все созданные образы относят нас к лирике Анненского.

Сиреневая мгла Наша улица снегами залегла, По снегам бежит сиреневая мгла.   Мимоходом только глянула в окно, И я понял, что люблю её давно.   Я молил её, сиреневую мглу: «Погости-побудь со мной в моем углу,   Не мою тоску ты давнюю развей, Поделись со мной, желанная, своей!»   Но лишь издали услышал я ответ: «Если любишь, так и сам отыщешь след,   Где над омутом синеет тонкий лед, Там часочек погощу я, кончив лет,   А у печки-то никто нас не видал… Только те мои, кто волен да удал». Возможно, сиреневая мгла – это символ безответной любви, любовного чувства, тяжкого, безнадежного. Это стихотворение создано в стиле символистской этики. Сумерки – это любимое время поэтов-символистов. Вспомним, например, стихотворение Брюсова «Творчество». Именно в сумерках душа человека находится на границе добра и зла, тьмы и света. Для лирического героя сумерки «как-то ближе розовых закатов».

Свечку внесли Как поэт говорит о наличии двух миров, в которых живет человек? Первые две строфы создают картину двух миров: мир идеальный и «иная среда». Во втором мире мы живем совсем по-другому. «С тенью тень там так мягко слилась», мы боимся спугнуть это ощущение таинственности, неразгаданности. Это «чуткий мир», который может нарушить любое движение. Не мерещится ль вам иногда, Когда сумерки ходят по дому, Тут же возле иная среда, Где живем мы совсем по-другому? С тенью тень там так мягко слилась, Там бывает такая минута, Что лучами незримыми глаз Мы уходим друг в друга как будто.   И движеньем спугнуть этот миг Мы боимся, иль словом нарушить, Точно ухом кто возле приник, Заставляя далекое слушать.   Но едва запылает свеча, Чуткий мир уступает без боя, Лишь из глаз по наклонам луча Тени в пламя сбегут голубое.

Максимилиан Волошин Известный поэт С. Наровчатов писал: «Без поэзии Максимилиана Волошина будет неполным представление о русской поэзии ХХ века.» Примем его слова как совет познакомиться с творчеством Волошина.  Волошин – личность яркая, незаурядная. Все видеть, все понять, все знать, все пережить, Все формы, все цвета вобрать в себя глазами. Пройти по всей земле горящими ступнями, Все воспринять и снова воплотить.

Родился в Киеве. Рано лишился отца. По окончании гимназии он поступает на юридический факультет в Московский университет, но в 1900 году за участие в студенческих  волнениях исключается. Весной 1901 года в мастерской художницы Е.С.Кругликовой в Париже появляется молодой человек с «львиной шевелюрой, в пенсне на широкой ленте» Это был Максимилиан Волошин. Его серьезно интересует искусствоведение. В Париже Волошин записывается в Луврскую школу музееведения. Однако лекции его не устраивали, так как он интересовался современными течениями в живописи. Поэтому у него был один выход: чтобы подготовить себя к поприщу художественного критика, надо самому стать художником. И Волошин стал им. Родился в Киеве. Рано лишился отца. По окончании гимназии он поступает на юридический факультет в Московский университет, но в 1900 году за участие в студенческих  волнениях исключается. Весной 1901 года в мастерской художницы Е.С.Кругликовой в Париже появляется молодой человек с «львиной шевелюрой, в пенсне на широкой ленте» Это был Максимилиан Волошин. Его серьезно интересует искусствоведение. В Париже Волошин записывается в Луврскую школу музееведения. Однако лекции его не устраивали, так как он интересовался современными течениями в живописи. Поэтому у него был один выход: чтобы подготовить себя к поприщу художественного критика, надо самому стать художником. И Волошин стал им.

«Я изображаю не явления мира, а свое впечатление, получаемое от них». Волошин «открывает» в Париже импрессионизм. Он весь во власти полотен Клода Моне и стихов Поля Верлена (первого импрессиониста в поэзии.) Естественно, что Максимилиан Волошин обращается к импрессионизму и в своих стихах. «Я изображаю не явления мира, а свое впечатление, получаемое от них». Волошин «открывает» в Париже импрессионизм. Он весь во власти полотен Клода Моне и стихов Поля Верлена (первого импрессиониста в поэзии.) Естественно, что Максимилиан Волошин обращается к импрессионизму и в своих стихах. Вгляд поэта-художника остро воспринимает контуры предмета, освещенность. Об этом говорят многие строки цикла «Париж». Вот например: Осень, осень… весь Париж, Очертанья сизых крыш Скрылись в дымчатой дали… Парижа я люблю осенний строгий плен, И пятна ржавые сбежавшей позолоты, И небо серое, и веток переплеты – Чернильно-синие, как нити темных вен.

Поражает обилие цветовых эпитетов. Важную роль в цикле играют детали, передающие запахи окружающего мира: «пахнет мокрыми листьями», «запах жареных каштанов». Эта способность выразить в слове свое впечатление и делает Волошина импрессионистом в поэзии, «говорящим глазом», как называл его Вячеслав Иванов. Поражает обилие цветовых эпитетов. Важную роль в цикле играют детали, передающие запахи окружающего мира: «пахнет мокрыми листьями», «запах жареных каштанов». Эта способность выразить в слове свое впечатление и делает Волошина импрессионистом в поэзии, «говорящим глазом», как называл его Вячеслав Иванов. Постигая пейзаж, Волошин воссоздает в стихотворениях не внешние его черты, а ищет корни каждого увиденного образа, его скрытый смысл. Поэтому он чаще всего выбирает те моменты, когда окружающее преображается, изменяет свои формы и открывает свою сокровенную сущность. Сумерки – излюбленное поэтом время суток. Именно в вечернем свете открывается то, что не видно днем – истинный смысл. Через него поэт заглядывает в свою душу: А груды валунов и глыбы голых скал В размытых впадинах загадочны и хмуры В крылатых сумерках – намеки и фигуры… Вот лапа тяжкая, вот челюсти оскал, Вот холм сомнительный, подобный вздутым ребрам, Чей согнутый хребет порос, как шерстью, чобром.

Борис Пастернак Б.Л. Пастернак родился 29 января 1990 г. в Москве. Его отец – академик живописи, мать поэта – одаренная профессиональная пианистка. Родители дружили с Л.Н. Толстым. Мальчик рос в высокоинтеллигентной московской среде, где живопись, музыка, литература насыщали собой всю атмосферу жизни. Будущий поэт учился в классической гимназии и на философском отделении историко-филологического факультета Московского университета. Здесь Пастернак начинает свои занятия поэзией. Гимназистом, а затем студентом он прошел предметы композиторского факультета консерватории. Музыкальные сочинения Пастернака получили одобрение Скрябина. Но будущего поэта удручало отсутствие абсолютного слуха. Он оставил музыку.

Он принял Октябрьский переворот 1917 г., но чем дальше шло время, тем труднее ему становилось. Очень уж он оказался самостоятельным, личным, неподдающимся указке. Ему, человеку, выросшему в воздухе высшей культуры того времени, никак не по дороге с террором, кровью, с диким насилием “сталинской эпохи”. Отчуждение Пастернака от официальных сфер началось, когда он избавился от прежних иллюзий относительно сталинского режима. Он принял Октябрьский переворот 1917 г., но чем дальше шло время, тем труднее ему становилось. Очень уж он оказался самостоятельным, личным, неподдающимся указке. Ему, человеку, выросшему в воздухе высшей культуры того времени, никак не по дороге с террором, кровью, с диким насилием “сталинской эпохи”. Отчуждение Пастернака от официальных сфер началось, когда он избавился от прежних иллюзий относительно сталинского режима. О, знал бы я, что так бывает, Когда пускался на дебют, Что строчки с кровью - убивают, Нахлынут горлом и убьют! От шуток с этой подоплекой Я б отказался наотрез. Начало было так далеко, Так робок первый интерес. Но старость - это Рим, который Взамен турусов и колес Не читки требует с актера, А полной гибели всерьез. Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба.

Эти стихи были написаны поэтом в 1931г. Началось время нелепых подозрений, преследований, репрессий. Как быть? Поэт решает – остаться самим собой, остаться человеком. Жить, несмотря на опасности и трагические перемены. Эти стихи были написаны поэтом в 1931г. Началось время нелепых подозрений, преследований, репрессий. Как быть? Поэт решает – остаться самим собой, остаться человеком. Жить, несмотря на опасности и трагические перемены. - “Именно в 36-м году, - когда начались эти страшные процессы, все сломалось во мне, и единение со временем перешло в сопротивление ему, которого я не скрывал”. Еще выступая на первом съезде советских писателей, Пастернак говорил о том, что партия так обогрела писателей, что есть опасность стать литературным сановником. Пастернак избежал этой участи. Ты понял блаженство занятий, Удачи закон и секрет. Ты понял, что праздность – проклятье И счастья без подвига нет.

Преданность искусству станет главной, определяющей чертой личности Пастернака. Интересным кажется здесь воспоминание сына – Евгения Борисовича Пастернака: Преданность искусству станет главной, определяющей чертой личности Пастернака. Интересным кажется здесь воспоминание сына – Евгения Борисовича Пастернака: “Отец трудился ежедневно по 10 часов... Да, это была каторжная работа. Он считал, что ценность человеческой жизни заключается в том, чтобы полностью себя в чем-то воплотить... И задача каждого человека заключается в том, чтобы суметь отказаться от временных удобств, от положения, карьеры и все, что ему дано, вложить в дело”.

Хорошо об этом сказано в его стихотворении: Хорошо об этом сказано в его стихотворении:

Пастернаку становилось ясно, что “у книг, людских поступков, чувств, музыки есть своя внутренняя суть и правда, и разобраться в ней, пожалуй, интереснее, а главное – жизненно нужнее, чем знать, как про то думать положено” Пастернаку становилось ясно, что “у книг, людских поступков, чувств, музыки есть своя внутренняя суть и правда, и разобраться в ней, пожалуй, интереснее, а главное – жизненно нужнее, чем знать, как про то думать положено” Нечаянностях впопыхах, Локтях, ладонях. Я вывел бы ее закон, Ее начало, И повторял ее имен Инициалы. Я б разбивал стихи, как сад. Всей дрожью жилок Цвели бы липы в них подряд, Гуськом, в затылок. В стихи б я внес дыханье роз, Дыханье мяты, Луга, осоку, сенокос, Грозы раскаты. Так некогда Шопен вложил Живое чудо Фольварков, парков, рощ, могил В свои этюды. Достигнутого торжества Игра и мука — Натянутая тетива Тугого лука. Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте. До сущности протекших дней, До их причины, До оснований, до корней, До сердцевины. Всё время схватывая нить Судеб, событий, Жить, думать, чувствовать, любить, Свершать открытья. О, если бы я только мог Хотя отчасти, Я написал бы восемь строк О свойствах страсти. О беззаконьях, о грехах, Бегах, погонях,

После 1 съезда советских писателей, на котором было записано, что “метод социалистического реализма является основным”, а вскоре он стал и “единственным” методом советской литературы, работать Пастернаку как и другим писателям и поэтам: Платонову, Булгакову, Ахматовой, Зощенко, Мандельштаму - становилось все труднее. После 1 съезда советских писателей, на котором было записано, что “метод социалистического реализма является основным”, а вскоре он стал и “единственным” методом советской литературы, работать Пастернаку как и другим писателям и поэтам: Платонову, Булгакову, Ахматовой, Зощенко, Мандельштаму - становилось все труднее. Иль я не знаю, что, в потемки тычась,  Вовек не вышла б к свету темнота,  И я — урод, и счастье сотен тысяч  Не ближе мне пустого счастья ста?  И разве я не мерюсь пятилеткой,  Не падаю, не подымаюсь с ней?  Но как мне быть с моей грудною клеткой  И с тем, что всякой косности косней?

Независимость поведения Бориса Пастернака в то страшное время была уникальна. Он был единственным, кто не боялся отвечать на письма, получаемые им из мест заключения. Независимость поведения Бориса Пастернака в то страшное время была уникальна. Он был единственным, кто не боялся отвечать на письма, получаемые им из мест заключения. “Я, вероятно, самый обыкновенный обыватель, но, правда, есть случаи, когда меня ничто не может заставить поступить против совести”.  “Вероятно, нужно было, чтобы видели, что у нас все есть: виноград есть, пастернак есть”. (Дело в том, что пастернак – это огородное и декоративное растение, корнеплод с желтыми цветками, употребляется как пряность).

После войны выходит ряд поэтических сборников, долгие годы писатель работает над романом “Доктор Живаго”, который был издан в Италии. После войны выходит ряд поэтических сборников, долгие годы писатель работает над романом “Доктор Живаго”, который был издан в Италии. Вслед за этим присуждение Нобелевской премии, и травля, и экзекуция поэта. Борис Леонидович выдвигался на премию неоднократно до этого. И премию ему в результате присудили не за роман, а “за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы”. Пастернак был вынужден отказаться от Нобелевской премии, потому что перед ним был поставлен выбор – либо Нобелевская премия, либо Родина. Пастернак выбрал Родину. Нобелевская премия Я пропал, как зверь в загоне. Где-то люди, воля, свет, А за мною шум погони, Мне наружу ходу нет. Темный лес и берег пруда, Ели сваленной бревно. Путь отрезан отовсюду. Будь что будет, все равно. Что же сделал я за пакость, Я убийца и злодей? Я весь мир заставил плакать Над красой земли моей. Но и так, почти у гроба, Верю я, придет пора - Силу подлости и злобы Одолеет дух добра.

Борис Пастернак и Марина Цветаева История взаимоотношений двух больших поэтов – Марины Цветаевой и Бориса Пастернака – это более 100 писем на протяжении 13 лет и всего несколько коротких встреч. Но была другая общность – поэтическая, и не только в стихах, которые они посвятили друг другу. Много общего было в воспитании и условиях жизни, которые сформировали особый взгляд на мир и поэзию. И Марина Цветаева, и Борис Пастернак происходили из профессорских семей, но их отцы добились признания собственными силами и талантом. У обоих поэтов матери – одаренные пианистки, атмосфера культуры и поклонения музыке, литературе – вот среда, в которой взращивался талант и Цветаевой , и Пастернака. Марина Цветаева слышала чтение стихов Б.Пастернака в Политехническом музее, и он показался ей отчужденным и непонятным. И силу стихов М. Цветаевой Пастернак тоже не сразу понял и открыл для себя лишь в 1922 году.

Потрясенный стихами Цветаевой, лирическим могуществом ее строк, «бездной чистоты и силы», Пастернак написал письмо в Прагу, полное восторгов и сожалений, что так долго «прозевывал ее и поздно узнал». Так началась переписка, длившаяся 13 лет. история их взаимоотношений отражена в письмах, критических заметках и стихах. Известное стихотворение Пастернака «Зимняя ночь» (Мело, мело по всей земле) и цветаевское «Февраль-кривые дороги» необыкновенно созвучны. С зимой связан холод, одиночество, неприкаянность и… творческое вдохновение обоих поэтов. А образ свечи – своеобразный знак, при свече рождаются стихи. Потрясенный стихами Цветаевой, лирическим могуществом ее строк, «бездной чистоты и силы», Пастернак написал письмо в Прагу, полное восторгов и сожалений, что так долго «прозевывал ее и поздно узнал». Так началась переписка, длившаяся 13 лет. история их взаимоотношений отражена в письмах, критических заметках и стихах. Известное стихотворение Пастернака «Зимняя ночь» (Мело, мело по всей земле) и цветаевское «Февраль-кривые дороги» необыкновенно созвучны. С зимой связан холод, одиночество, неприкаянность и… творческое вдохновение обоих поэтов. А образ свечи – своеобразный знак, при свече рождаются стихи.

Оторванной от родины Марине Цветаевой, не нашедшей общего языка с эмиграцией, письма Пастернака были нитью живых человеческих отношений, связывающих ее с Россией. В них она находила поддержку, а в его стихах отзвуки собственных чувств. Гармония душ ощущается, несмотря ни на какие расстояния ( «Рас-стояние: версты, мили… нас рас-ставили, рас-садили). Их связывало и отношение к поэзии, как высокому и святому делу.  Оторванной от родины Марине Цветаевой, не нашедшей общего языка с эмиграцией, письма Пастернака были нитью живых человеческих отношений, связывающих ее с Россией. В них она находила поддержку, а в его стихах отзвуки собственных чувств. Гармония душ ощущается, несмотря ни на какие расстояния ( «Рас-стояние: версты, мили… нас рас-ставили, рас-садили). Их связывало и отношение к поэзии, как высокому и святому делу. 

Марина Цветаева Не называй меня никому, Я серафим твой, лёгкое бремя. Ты поцелуй меня нежно в темя, И отпусти во тьму. Все мы сидели в ночи без света. Ты позабудешь мои приметы. Да не смутит тебя сей — Бог весть! — Вздох, всполохнувший одежды ровность. Может ли, друг, на устах любовниц Песня такая цвесть? Так и иди себе с миром, словно Мальчика гладил в хору церковном. Духи и дети, дитя, не в счёт! Не отвечают, дитя, за души! Эти ли руки — верёвкой душат? Эта ли нежность — жжёт? Вспомни, как руки пустив вдоль тела, Закаменев, на тебя глядела. Не загощусь я в твоём дому, Раскрепощу молодую совесть. Видишь: к великим боям готовясь, Сам ухожу во тьму. И обещаю: не будет биться В окна твои — золотая птица! Але А когда — когда-нибудь — как в воду И тебя потянет — в вечный путь, Оправдай змеиную породу: Дом — меня — мои стихи — забудь. Знай одно: что завтра будешь старой. Пей вино, правь тройкой, пой у Яра, Синеокою цыганкой будь. Знай одно: никто тебе не пара — И бросайся каждому на грудь. Ах, горят парижские бульвары! (Понимаешь — миллионы глаз!) Ах, гремят мадридские гитары! (Я о них писала — столько раз!) Знай одно: (твой взгляд широк от жара, Паруса надулись — добрый путь!) Знай одно: что завтра будешь старой, Остальное, деточка,— забудь. 

Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где совершенно одинокой Быть, по каким камням домой Брести с кошелкою базарной В дом, и не знающий, что — мой, Как госпиталь или казарма. Мне все равно, каких среди Лиц ощетиниваться пленным Львом, из какой людской среды Быть вытесненной — непременно — В себя, в единоличье чувств. Камчатским медведём без льдины Где не ужиться (и не тщусь!), Где унижаться — мне едино. Не обольщусь и языком Родным, его призывом млечным. Мне безразлично — на каком Непонимаемой быть встречным! Тоска по родине! Давно Разоблаченная морока! Мне совершенно все равно — Где совершенно одинокой Быть, по каким камням домой Брести с кошелкою базарной В дом, и не знающий, что — мой, Как госпиталь или казарма. Мне все равно, каких среди Лиц ощетиниваться пленным Львом, из какой людской среды Быть вытесненной — непременно — В себя, в единоличье чувств. Камчатским медведём без льдины Где не ужиться (и не тщусь!), Где унижаться — мне едино. Не обольщусь и языком Родным, его призывом млечным. Мне безразлично — на каком Непонимаемой быть встречным! (Читателем, газетных тонн Глотателем, доильцем сплетен...) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья! Остолбеневши, как бревно, Оставшееся от аллеи, Мне все — равны, мне всё — равно, И, может быть, всего равнее — Роднее бывшее — всего. Все признаки с меня, все меты, Все даты — как рукой сняло: Душа, родившаяся — где-то. Так край меня не уберег Мой, что и самый зоркий сыщик Вдоль всей души, всей — поперек! Родимого пятна не сыщет! Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст, И все — равно, и все — едино. Но если по дороге — куст Встает, особенно — рябина...

У Марины Цветаевой была очень сложная судьба. Несколько лет ей пришлось прожить за границей в эмиграции. Однако свою любовь к родине она пронесла через все беды, выпавшие на её долю. Неприятие поэзии Цветаевой, а также стремление поэта воссоединиться с эмигрировавшим мужем и стало причиной выезда Цветаевой за границу. В эмиграции Марина была очень одинока. Но именно там она создала стихотворение «Тоска по родине!», тема этого произведения - Родина. У Марины Цветаевой была очень сложная судьба. Несколько лет ей пришлось прожить за границей в эмиграции. Однако свою любовь к родине она пронесла через все беды, выпавшие на её долю. Неприятие поэзии Цветаевой, а также стремление поэта воссоединиться с эмигрировавшим мужем и стало причиной выезда Цветаевой за границу. В эмиграции Марина была очень одинока. Но именно там она создала стихотворение «Тоска по родине!», тема этого произведения - Родина.

Композиция довольно необычна. Особую роль играет контраст. Внутренний мир героини противопоставляется равнодушному и циничному окружающему миру. Цветаева вынуждена существовать среди «газетных тонн глотателей», которые принадлежат к двадцатому веку. Однако о себе героиня говорит: «А я – до всякого столетья!».  Композиция довольно необычна. Особую роль играет контраст. Внутренний мир героини противопоставляется равнодушному и циничному окружающему миру. Цветаева вынуждена существовать среди «газетных тонн глотателей», которые принадлежат к двадцатому веку. Однако о себе героиня говорит: «А я – до всякого столетья!».  В этом стихотворении М.Цветаевой есть множество изобразительно-выразительных средств. Например, это контекстуальные антонимы: родина – «госпиталь или казарма», родной язык – «безразлично – на каком непонимаемой быть встречным!», «роднее бывшее – всего» - «всего равнее». Также стихотворение насыщено сравнениями: «дом…как госпиталь или казарма», «камчатским медведем без льдины», «остолбеневши, как бревно, оставшееся от аллеи». В словах «душа, родившаяся где-то» вообще звучит полная отстранённость от конкретного времени и пространства. От связи с родиной вовсе не осталось ни следа.  Интересна и интонация этого произведения. Из напевной и плавной она превращается в ораторскую, даже срывающуюся на крик.

«Вырванная из грудных глубин – молодость моя! – иди к другим», — напутствует ее поэтесса, понимая, что уже никогда не сможет вернуть прожитые годы, в которых было много страданий и душевных поисков, но которые позволили Цветаевой стать той, кем она стала. Великой русской поэтессой первой половины 20 века, непревзойденным лириком и, вместе с тем, реалистом, который сумел заглянуть в собственную душу и беспристрастно рассказать о своих чувствах окружающим. Валерий Брюсов писал, что от ее стихов бывает иногда неловко, будто подсмотрел в замочную скважину. «Вырванная из грудных глубин – молодость моя! – иди к другим», — напутствует ее поэтесса, понимая, что уже никогда не сможет вернуть прожитые годы, в которых было много страданий и душевных поисков, но которые позволили Цветаевой стать той, кем она стала. Великой русской поэтессой первой половины 20 века, непревзойденным лириком и, вместе с тем, реалистом, который сумел заглянуть в собственную душу и беспристрастно рассказать о своих чувствах окружающим. Валерий Брюсов писал, что от ее стихов бывает иногда неловко, будто подсмотрел в замочную скважину.