12+  Свидетельство СМИ ЭЛ № ФС 77 - 70917
Лицензия на образовательную деятельность №0001058
Пользовательское соглашение     Контактная и правовая информация
 
Педагогическое сообщество
УРОК.РФУРОК
Материал опубликовала
марина стародубцева490
Россия, Кемеровская обл., Кемерово
Материал размещён в группе «»
1

Понимание сущности культуры в деятельности человека

Традиционные увеселения молодежи в народной культуре.

 

Важнейшая особенность народной культуры - ее безграничное разнообразие. Оно возникает как проявление творческой активности народа, отражает нежелание усваивать что-либо пассивно.

В данной работе сделана попытка прикоснуться лишь к одной сфере народной культуры - молодежным увеселениям. В зависимости от местности, времени и характера работы такие «соборы» назывались по-разному: посиделки, супрятки, вечерки, вечерования, беседы, капустки, игрища.

Подобные собрания молодежи существовали повсеместно. На увеселениях в каждой местности пелись свои песни, звучала музыка, помогали плясунам задорные частушки.

В науке немало сделано для понимания сущности вечерок и игрищ ХIХ века. Так исследователи как В. Е. Гусев, А. И. Лазарев, В. И. Чичеров отмечали их развлекательный и эстетический характер.

Советские ученые В. И. Чичеров и Т. А. Бернштам выделили основное значение вечерок в установлении контактов, возникновении знакомств, предшествующих свадьбе. Но изучение молодежных увеселений убеждает, что только к предсвадебному общению и увеселительной функции они не сводились. В народной жизни вечерки и игрища значили гораздо больше, и повсеместные молодежные собрания в этом плане типичны.

Вся добрачнаяная жизнь молодежи (совместное времяпрепровождение в полевых работ, участие в общественных праздниках и увеселениях специфически молодежные формы досуга, многочисленные игры, хороводы, разыгрывающие ухаживания, сватовство,

свадьбу) в основном происходили в рамках обособленных молодежных коллективов и в этом смысле были автономны от календарной системы. Эти формы молодежной жизни, которые современные исследователи называют «игрой», и говоря, вся добрачная жизнь молодежи, занимали в традиционном сообществе огромное место. Будучи способом обучения детей и молодежи межполовому общению, способом их социализации и существенной частью посвятительных церемоний, эти « игры» сопутствовали человеку чуть не с самого его рождения и должны были завершиться (в случае успеха «обучения») свадьбой реальной. Это обусловливает социальную динамику - становление молодежи «от растущей стадии молодости до пика совершеннолетия».

Самое любимое и длительное время провождение молодежи был в период святок (24 декабря / 6 января / 19 января). Этот период имел развлекательный и сакральный характер, так как он был ознаменован хождением ряженых, вождением хороводов, плясками, святочными бесчинствами и другими увеселениями.

Основной формой проведения молодежных собраний во время Святок были святочные игрища которые сопровождались вечерками, плясками, посиделками, сборищами, субботками.

В избу, где проходило святочное игрище, в 5-6 часов вечера первыми собирались девушки, делали последние приготовления и переодевались в праздничные наряды. Чуть позже подходили парни и другие жители деревни. Постепенно вся изба наполнялась народом. Пока молодежь пела, водила хороводы, плясала и играла в игры, взрослое население рассматривало и оценивало наряды парней и девушек, следило за их развлечениями и обсуждало самые разнообразные вопросы. Одни приходили, другие уходили, но шум и веселье продолжались на игрище далеко за полночь. В самый разгар вечерки в избе вдруг появлялась ватага одетых в пестрые, самые немыслимые костюмы людей, которые на определенное время, иногда

достаточно продолжительное, завладевали вниманием всех присутствующих. Начинались игры ряженых, участниками которых становились все находящиеся в избе по очереди. После ухода ряженых пение и пляски возобновлялись. Ближе к полуночи, когда основная часть взрослых расходилась по домам, молодежь, нередко под руководством пожилых знающих женщин, устраивала гадания. Наиболее смелые отправлялись узнавать свою судьбу в опасные в это время места - на перекресток дорог или к проруби, а самые отчаянные - в баню в полном одиночестве. Обсуждение гаданий, рассказывание страшных историй, последние пляски и игры завершались к 4-5 часам ночи, и все потихоньку отправлялись по домам. Парни, проводив девушек, нередко продолжали развлечения, устраивая шум и переполох около домов спящих мирным сном хозяев, а также подшучивая над загулявшими мужичками, которые припозднились в гостях и надумали поздно возвращаться домой. К раннему же утру расходились и парни, чтобы отдохнуть и с новыми силами на следующий вечер продолжить гуляние на молодежном игрище.

В переходный период от старого года к новому игрища являлись завершающим звеном в цепи посиделок-супрядок, одной из основных сторон которых было общение девушек и парней в свете формирования брачных пар следующего годового цикла. Если для обычных повседневных посиделок или бесед, начинавшихся почти повсеместно у русских с Покрова Богородицы, обязательным элементом были трудовые занятия девушек (прядение, вышивание и под.), то в период Святок все время игрищ посвящалось разного рода развлечениям и действам ритуального или ритуализованного характера.

В некоторых местных традициях начало праздничных сборищ приурочивалось к более ранним срокам, не совпадавшим с наступлением Святок. Девушки покупали сообща муку, чай, сахар, пекли пироги и приготовляли яства. Вечером девушки собираются в одну избу, куда

приглашают и парней, угощают их чаем, пирогами, яствами. После угощения девушки ставят на стол решето, куда им парни и кладут карамель, пряники, орехи и другие лакомства. Эти подарки девушки потом делят между собою. После этого начинаются игры, пляски, продолжающиеся всю ночь".

Торжество, завершавшее предрождественский период, здесь же называлось «последней вечериной» или «пирожным вечером», где молодежь пила чай с пирогом - «рыбником», который пекли из собранных всеми участниками продуктов (рыбу приносили парни). Девушки также угощали парней моченым горохом, который для них собирали по домам маленькие дети.

Вечерки, предшествовавшие Рождеству, но соотносимые по своему характеру со временем Святок, свидетельствуют о сохранении глубинной связи между сроками праздничных собраний молодежи и днем зимнего солнцестояния как знаменательным для архаичного сознания, ориентированного на культ солнца, временным рубежом, который позднее уступил место христианскому празднику Рождества Христова.

В рамках святочного периода игрища проводились ежедневно, за исключением сочельников (рождественского и крещенского), кануна Нового года и праздника Рождества Христова. В некоторых местных традициях существовал запрет на вечеринки в течение первых трех рождественских дней. В случаях, когда игрища устраивались только до Нового года, молодежь собиралась два раза в день - утром и вечером. Дневные игрища были похожи на обычные гулянья. Вечерние же включали специальные игры и развлечения.

Проведению игрищ предшествовали подготовительно-организационные действия: молодежь нанимала просторную избу для беседы, обычно - у какой-нибудь вдовы или одиноких стариков. В одних случаях это была изба, выбранная еще осенью для девичьих супрядок на весь осенне-зимний сезон; в других - нанимаемая всем молодежным коллективом специально для

святочных бесед, называемая «жировой». В зависимости от местной традиции расходы за наем помещения оплачивались либо парнями, либо и парнями, и девушками. Последние перед Святками начищали избу: скоблили полы, мыли лавки и стены. Если молодежи не удавалось снять помещение для игрищ, то девушки устраивали посиделки по очереди в своих избах.

Существенным моментом в подготовке являлось обеспечение освещения. Дом, в котором проводились игрища, всегда можно было узнать в деревне по наибольшему количеству света в окнах. Очень часто изба освещалась за счет парней: ими приобретался керосин или свечи. Но иногда свечи покупались на деньги, вырученные девушками за пение величаний: колядок и виноградий.

В обязанности парней входило также добывание дров для «жировой» избы, нередко - посредством воровства, встречающееся во время Святок, а девушки каждый день должны были протапливать помещение.

Состав участников игрищ и присутствующих на них варьировал в зависимости от местных обычаев. Большей частью в «жировой» избе собирались представители почти всех половозрастных групп общины. Ведущая роль здесь принадлежала холостой молодежи. На игрищах часто присутствовали парни и девушки из соседних деревень. К гостям, как правило, относились с уважением и старались, чтобы на посиделке чужие девушки не скучали, а парням предоставляли возможность общаться с «баскими» (красивыми) девушками, «первого сорта» - самыми пригожими. Тем не менее, с приходящих парней тоже обязательно брали плату за вход на игрище (2-4 копейки), которая шла в пользу хозяина дома. В случае, когда чужак ухаживал конкретно за местной девушкой, ему приходилось выставить «коренным» парням в качестве отступного водку, иначе его могли побить и даже нанести увечье.

Распределение присутствующих на игрище в пространстве избы было следующим. Девушки усаживались на лавках вдоль стен от печки до

лицевого угла и от него до красного окна; лучшие места - ближе к углу - предназначались для «славниц» - девушек-невест, славящихся красотой, рукодельным мастерством, нарядами и богатством, а также для гостящих девушек. Парни устраивались на лавках от красного окна и на скамьях, поставленных напротив девушек.

Все собравшиеся на игрище надевали свои лучшие одежды. Но особенно украшали вечеринку наряды молодежи. Девушки готовили к Святкам новые модные и богатые наряды и приносили их прямо в узлах в назначенную для игрищ избу. Бедные девушки старались занять хоть какие-нибудь наряды у подруг и знакомых или вовсе не приходили на святочную посиделку. На протяжении одного вечера было принято менять наряды несколько раз. Так, на игрище в первый день Рождества надевали красные сарафаны и кофты или парочки, на второй - белые, в Новый год - голубые и синие, в Крещенье - розовые.

Основными развлечениями молодежи на игрищах было пение песен, пляски, вождение хороводов, игры. В некоторых местных традициях было принято начинать вечер с величания кого-нибудь из пришедших парней, для чего использовалась свадебная величальная песня.

Большинство песен, звучавших на игрищах, не являлись календарно-обрядовыми, их пели и на обычных посиделках. Но особенностью исполнения их в святочный период было то, что все они разыгрывались, то есть сопровождались движениями: девушки, одни или с парнями, ходили рядами, кругами, завивались цепочкой, кланялись друг другу, целовались и т.п. Именно в варианте, когда происходило соединение песни с движением, они воспринимались в народе как святочные и назывались, соответственно, «святовскими». Лирические и свадебные песни, таким образом, становились игровыми, или хороводными. Как правило, финалом игры являлся поцелуй парня и девушки. Традиционно игры с поцелуями были позволительны только в Святки, а на обычных посиделках практически не употреблялись.

Состав песен и последовательность их исполнения были разнообразны; с известной долей условности их можно разделить на три основных типа: наборные, собственно игровые и разборные. Широко были распространены, так называемые, песни с «отпевами», то есть построенные на вопросах и ответах или диалогах. В большинстве хороводных игр мимикой, жестами и движениями имитировалось то, о чем пелось в песне. Особенно популярны были танцевальные хороводы с прохождением участников под аркой, составляемой из множества пар рук. Большинство святочных хороводов основывалось на выборе пары: либо один или двое водящих ходили под песню внутри или снаружи круга и выбирали себе пару, которая становилась заменой водящего, либо парни, стоявшие в одной шеренге, вызывали к себе девушек из другой.

Мотив выбора пары являлся доминирующим в игровом репертуаре святочных посиделок; нередко на это указывают и сами названия игр «женитьба», «свадьба». Выбор пары в разных играх мог диктоваться и личными желаниями игроков, и случайным стечением обстоятельств: бросание жребия, угадывание. Распределение игроков попарно позволяло создать наибольшую вероятность того, что в конечном счете каждый найдет себе пару по душе, если не благодаря личным симпатиям, то в результате случайного перебора партнеров.

В комплексе святочных игр в «женитьбу» значительная роль принадлежала социовозрастной группе молодых женщин, вышедших замуж недавно. «Молодухи» и припевали парней к девушкам, перебирая всех по очереди; и руководили ходом каждого игрового сюжета. Иногда в инсценировке таких свадебных мотивов, как встреча парня и девушки, ухаживание, выбор невесты, мужскую роль брали на себя «молодки». Все это свидетельствует о передаче знаний в игровой форме от уже вышедших замуж тем, кому это предстояло в ближайшем будущем.

Посвятительный характер имели также игры ряженых, появление которых на игрище, благодаря их ярким костюмам и эмоциональной форме поведения, вызывало целый комплекс сильных ощущений у присутствующих: и смех, и страх, и стыд, и даже физическую боль. Действия ряженых в комической игровой форме, нередко сниженной и грубоватой, затрагивали сферу сексуальных отношений, вовлекая в свою игру всех находящихся в избе. Особенно это касалось молодежи: так или иначе, каждому парню и каждой девушке в обязательном порядке, иногда - насильственно, приходилось вступать в контакт с ряжеными. Избежать этого испытания было практически невозможно, так как «придверники» из ряженых старательно охраняли специально закрытую дверь.

Таким образом, на святочных игрищах в песнях, играх, хороводах и действах ряженых, прослеживается тема брака. В этом смысле собрания молодежи в Святки представляли собой подготовку и испытание для тех, кто достиг брачного возраста.

Яркой увеселительной программой отличалась Пасхальная неделя, которая сопровождалась катание яиц с бугорков и деревянных лотков, сбивание мячом и т.д.

Игры и забавы с яйцами практиковались в русской деревне чаще всего на Пасхальной неделе, включая Фомино воскресенье или Красную горку, но в некоторых местах они имели место также на Егорьев день, Вознесенье, Троицу и в Всесвятское воскресенье. Генетически они восходят к древним земледельческим обрядам, но первоначальный смысл игр давно утрачен, в XIX в. они были уже исключительно развлечением.

Игры начинались с первого дня Пасхи после обеда на деревенской улице, месте молодежных гуляний, около церкви. Их участниками первоначально были преимущественно парни и взрослые мужчины, а в начале 20 в. в некоторых местах их сменили дети, подростки, девушки и женщины, посмотреть на игру собиралась чуть ли не вся деревня. Наиболее распространенной игрой было катание яиц с какого-нибудь бугорка, с

лубков, со специально изготовленных деревянных желобков или лоточков - узких ящичков, имевших с обеих сторон по длине невысокие бортики. Играющие по очереди спускали яйца с лотка или в начале игры выкладывали их полукругом перед лотком. Когда катившееся яйцо ударяло в бок уже лежавшее на земле, хозяин первого выигрывал и забирал побитое яйцо. В некоторых местах, чтобы выиграть в катании яиц достаточно было, чтобы яйцо откатилось дальше, чем предыдущее. В южнорусских губерниях иногда в качестве биты использовали специально сшитый из лоскутков или из сукна мячик, позднее замененный обычным резиновым, который или бросали в кучку яиц с расстояния в 20 шагов, или, выстроив яйца в одну линию, катили его по направлению к ним. В некоторых деревнях на Русском Севере во время праздничных угощений катали яйца также в доме по столу или по полу. Играющие, располагались напротив друг друга и как можно сильнее толкали свое яйцо навстречу яйцу соперника. Если при соприкосновении одно из яиц разбивалось, его забирал тот, чье осталось целым. Для удачной игры выбирали яйцо с «мягкой» скорлупой, которое при легком постукивании о зубы издавало глухой звук. Тот, кто выигрывал наибольшее количество яиц, считался самым ловким и удачливым и заслуживал всеобщее одобрение, а проигравший все свои яйца слыл «раззявой».

Молодежные увеселения обязательно проводились в день Святой Троицы. Троица почиталась в народе за большой праздник, к нему тщательно готовились: мыли и убирали дома, занимались приготовлением блюд для праздничного стола, заготавливали зелень. В русской традиции праздник Троицы связывался прежде всего с почитанием растительности, расцвет которой приходился как раз на это время. Символом праздника, главным атрибутом многих обрядовых действий была береза. На растущих березах обычно «завивали» ветви, переплетая их друг с другом, с травой, цветами, лентами, полотенцами и т.д.

Троица считалась в народе праздником исключительно женским, а

точнее девичьим. В этот день девушки одевали самые лучшие наряды, нередко сшитые специально для троицких гуляний. В троицкую субботу одевали красные рубахи, в воскресенье - старинные белые. Повсеместно головы украшали венками из свежей зелени или (н-р в северных районах) их заменяли головные уборы, вышитые золотыми нитями.

Нарядно одетые девушки прогуливались при всеобщем собрании народа вдоль своей или центральной деревни, а также собирались около приходского храма. К этому дню были приурочены ритуальные действия, совершаемые образуемыми в весенне-летний период временными объединениями девушек и молодок: начальный или финальный этап кумления, крещения и похорон кукушки, ряд обрядов с березой. Среди ритуальных предметов, сопровождавших эти обряды, преобладали элементы девичьего/женского костюма: ленты, косники, нередко выплетаемые прямо из кос, снятые с головы платки, головные уборы и венки, украшения - бусы, серьги, кольца. Женский облик имели, в большинстве случаев, центральные персонажи троицких обрядов и игр - кукушка (Крещение и похороны кукушки), березка (Троицкая береза) и т.д.

Девичьи ритуалы сопровождала непременная трапеза, которая предполагала коллективный сбор продуктов: в складчину или по домам односельчан. Главными блюдами были яйца и яичница, а также изделия из теста; приготавливали их нередко старшие женщины.

Для Троицы характерны девичьи гадания на будущее с пусканием на воду троицких венков (Троицкий венок), завиванием берез, киданием обрядового деревца в реку. Дерево (в основном, береза) использовалось в гаданиях и иначе: девушки бросали в него ложки; чья ложка упадет на землю, а не застрянет в ветвях, та девушка раньше других выйдет замуж. В некоторых местах существовал обычай спрашивать у кукушки, в то время, когда она кукует, долго ли еще девушке оставаться в доме отца; сколько раз прокукует кукушка, столько лет ждать ей замужества. Гадая, девушки

старались узнать направление, откуда может появиться жених. Для этого девушка кружилась вокруг своей оси и падала; или, получив свою часть при разламывании старого плуга, бросала ее, не глядя - в какую строну упадет девушка или часть плуга, в той стороне жених будет. В ночь на Троицу девушки обязательно сжигали старые мужские штаны для того, чтобы невест в поселении было больше.

Представление о девичьем характере праздника сохранилось в обрядовых песнях, играх, хороводах; для них характерен мотив величания девушек, девичьего праздника, девичьих занятий.

Троица стала осмысляться как праздник молодежи. Его характерной чертой были всеобщие молодежные гулянья, на которые сходились представители нескольких деревень. Гулянья нередко продолжались всю ночь, при этом обычно жгли костры.

Местами существовал обычай ходить по домам, где жили девушки, на угощение. В одних губерниях в гости ходили только подруги; в других - «пригласья» удостаивались и парни.

Троица завершала пасхальный праздничный цикл: в этот день заканчивали катать яйца, в ряде мест переставали водить хороводы, делая перерыв до Успенья.

Праздник Ивана Купалы повсеместно считался праздником молодежи и молодых пар. Для них характерна особая форма поведения в это время, обозначенная в этнографии понятием «ритуальные бесчинства». Парни, как правило, объединялись на время купальской ночи в группы, которые ходили по деревне, шумели и буянили, заваливали хозяйственным инвентарем и дровами, хранящимися во дворе, ворота и двери, закладывали трубы. Так например в Рязанской губерне подобные действия предпринимали с определенной целью - узнать, где живут колдуны. Устраивая около дома предполагаемого колдуна шум, молодежь была уверена в том, что человек, не связанный с колдовством, отнесется к их шалостям спокойно, как и

положено по традиции; в отличие от него колдун непременно выйдет из дома, чтобы разогнать молодых людей.

Группы молодежи уходили в леса, в поля, где устраивали гулянья, разводили костры и перепрыгивали через них, «скакали» через «стрекаву» (крапиву), катались по посевам, парни боролись во ржи.

К бесчинствам молодежи относят обыкновенно обычаи обливать встречных водой и грязью и караулить солнце, а также ряженье, участие в котором принимала в основном молодежь. Издавна в день Ивана Купала допускалось наиболее свободное общение полов, что позволяет называть его «самым эротическим русским празднованием», «праздником всеобщего брака». Согласно преданиям, в купальскую ночь снимались все запреты на любовные отношения между мужчинами и женщинами. С преданиями соотносится и широко распространенный сюжет купальских песен о брате и сестре, о свекре и снохе, нарушивших установленные традицией брачные нормы.О свободном добрачном общении юношей и девушек в купальскую ночь сообщалось еще в материалах в XIX в. Для девушки к празднику летнего солнцеворота завершался период перехода во взрослое состояние; она получала право на брачные отношения. Она могла себе позволить любую вольность в отношении с парнями, а ее жених, если он был, не имел права препятствовать ей в этом.

Как видим весенне-летние собрания парней и девушек на открытом воздухе, традиционно установилась как форма общения холостой молодежи.

Молодежные гуляния начинались с пасхальной недели и продолжались до Петрова дня включительно с перерывом на петровский пост. Прекращение их после этого праздника объяснялось занятостью молодежи сначала на сенокосе, а затем на уборке зерновых. Гуляния проводились как в воскресные дни, так и в будни. Молодежь могла собираться на них утром, днем, вечером или ночью: от вечерней до утренней зари.

В них принимали участие парни и девушки брачного возраста, жившие в

одной деревне или в нескольких расположенных неподалеку деревнях.

Отсутствие же на них без уважительной причины рассматривалось как нарушение правил, принятых в обществе и более того как большой грех, за который можно поплатиться безбрачием, бездетностью или ранним вдовством. Родители, не отпускавшие своих дочерей на гуляния, осуждались общественным мнением деревни.

Гуляния молодежи обычно проходили на специально отведенных для этой цели местах и обязательно в присутствии зрителей: деревенских жителей, желавших посмотреть на молодежь. Как правило, это были пожилые женщины и мужчины, которые, не вмешиваясь в молодежную игру, с интересом следили за ее ходом, одобряя или не одобряя поведение гуляющих.

Весенне-летние гуляния, привлекавшие молодежь возможностью повеселиться, попеть, поплясать, покачаться на качелях, представляли собой в тоже время хорошо продуманное обрядовое действие. Они имели определенную структуру, игровой, песенный, танцевально-инструментальный репертуар, особые правила поведения. Молодежь, выполняя все предписанные традицией действия, участвовала в своеобразной обрядовой игре, целью которой было заключение брачного союза.

Открывались весенне-летние гулянья торжественным шествием девушек брачного возраста по главной улице села или деревни. Выстроившись в цепочку или ровными рядами, они медленно шли хореографическим шагом под протяжную песню по деревенской улице, давая возможность рассмотреть себя и свои наряды парням, заинтересованным в женитьбе, и их родителям, занятым выбором невестки. Затем шествие направлялось на площадку, где обычно происходили молодежные гулянья и стояли скамейки для зрителей. Девушки становились там в две шеренги и начинали играть хоровод «Просо» - самый древний русский хоровод, открывавший почти по всей России весенне-летние развлечения молодежи.

Молодежные гуляния проводились в три перетекавших один в другой

этапа. Первый их этап, начинаясь на светлой неделе, продолжался до Троицы или Ивана Купалы с перерывом на петровский поcт. В это первое весеннее время главным развлечением молодежи были качели и хороводы. Главными участниками хороводов были девушки, парни могли в них войти только по приглашению. В это время исполнялись хороводы, в которых раскрывалась тема сеяния, роста, созревания, такие как "А мы просо сеяли», «Мак», «Лен» и лишь изредка игрались хороводы на любовную тематику.

Пляски, массовые, парные или сольные, почти не исполнялась, не плясалась даже кадриль - любимый, с последней трети ХIХ в., танец молодежи.

На этом начальном этапе народная традиция предписывала проводить молодежную игру как игру целомудренную: парни приглядывались к девушкам, стараясь им понравиться, говорили им приятные комплименты, хвалили наряды, девушки старались показать себя скромными, застенчивыми.

На втором этапе гуляний, начинавшемся после Вознесения и длившимся до Троицы, молодежная игра получала ярко выраженный любовный характер, была насыщена эротикой, сексуальной силой, ожиданием счастья. Парни становились равноправными партнерами девушек, активно включались в хороводы. Среди хороводных игр на первое место выдвигались хороводы с любовной тематикой: «Заинька», «Хмель», «Утошная» и др., в которых рассказывалось о начале любовной игры между девицей и молодцем. После этого парень и девушка должны были поцеловаться «три разка» и уступить место другому «заиньке».

Игры в выбор невесты жениха пользовались очень большой популярностью. Среди них практически по всей России была известна игра «Выбор невесты». Девушки становились в два ряда, образуя коридор, по которому взад вперед ходил подбоченясь «молодец удалой», внимательно их

разглядывая. Затем он выбирал одну девушку, брал ее за руку и

расспрашивал подруг о ее достоинствах. Если отзывы были благоприятные то парень с девушкой целовались и считались поженившимися.

После Троицы и особенно в период от Ивана Купалы до Петрова дня сближение парней и девушек в молодежной игре достигало наивысшей точки. Игрища на Иванов день (Иван Купала), приходившийся на день летнего солнцеворота, а особенно на Петров день носили ярко выраженный языческий характер. В это время исполнялись хороводы только на любовные темы, сопровождавшиеся поцелуями, такие как «Любушка», где парень уговаривает девушку стать его Любушкой, при чем в них рассказывается как им хорошо будет «играть друг с другом». Это же время было временем парных или коллективных плясок, носивших эротический характер.

Парни и девушки объединялись в пары, гуляли по лугам, полям, лесам, не довольствуясь площадкой, отведенной деревенским сообществом для молодежного веселья. Парни выносили девушек из игрового круга на руках, устраивали из-за них драки. Любовная игра молодежи также как и природа вступала в свою кульминационную стадию.

Следует также отметить, в этот период времени в хороводы приглашались молодухи - женщины первого года брака. Молодуху ставили в середину хоровода. Она кланялась, приговаривая: «Низко кланяюсь красным девушкам, молодым молодушкам, молодцам холостеньким, дедушкам, дядюшкам, бабушкам, тетенькам! Сватам и свахам, всем одним махом! Прошу принять меня к себе, а не принять, отогнать от себя». Затем молодуха кланялась на все четыре стороны три раза: первый поклон поясной, второй ниже пояса, третий - до земли. На третьем поклоне девушки начинали величальную молодухе. После величальной молодуха должна была благодарить: «Благодарим покорно, красные девушки, молодые молодушки. У сех вас поравнено, у сех за едино. За Ваше угощение сорок одно почтение!

Маленький поклончик примите, а большой поболе подождите». Этот обычай рассматривается как обычай символического приема молодухи в деревенское общество, знакомство ее с деревней и деревни с нею.

Последний день гуляний назывался прощальным. Все кланялись друг другу, прощаясь до будущей весны.

Весенне-летний период ознаменован еще одним, не менее любимым традиционным развлечением молодежи – катание на качелях.

Чаще всего в русской деревне качание молодежи на общественных качелях начиналось с Пасхи и продолжалось до Троицы. Большие деревенские качели обновляли или сооружали заново каждый год накануне Пасхи или в первые дни Пасхальной недели. Обычно их устанавливали в каждой деревне на строго определенном месте, там, где проходили молодежные гуляния: в саду, на берегу реки или озера, у большой дороги, за деревней на холме, на гумне и т.д. В больших селах молодежь каждого конца или улицы ставила свои качели.

При общем единообразии конструкции качелей в различных русских губерниях могли сосуществовать качели разных типов. Простейшей и в то же время наиболее древней конструкцией были так называемые «скакухи» - широкая длинная доска, положенная на перевернутый на бок чурбан, способ "качания" на которой назывался «скакание на досках». В городах и на ярмарках были широко распространены качели, которые немецкий путешественник 17 в. Герберштейн сравнивал с «колесом Фортуны». По конструкции они напоминали карусель, вращающуюся в вертикальной плоскости, и за эту свою особенность получили название «круглые».

В строительстве качелей первого типа участвовали только парни, сооружавшие их для девушек, которые в благодарность одаривали их яйцами. По окончании строительства парни устраивали складчину, жарили яичницу – «колотуху». Качели на «козлах» парни и девушки сооружали совместными усилиями. На одной из последних недель Великого Поста

парни устанавливали «козлы», при этом каждый вносил свою часть строительного материала. В некоторых местах строительство было обязанностью только тех парней, у которых были сестры на выданье.

Качаться начинали в зависимости от местной традиции или в день Пасхи после обеда, или в понедельник на Пасхальной неделе. Часто качание на качелях вместе с сопутствовавшим ему молодежным весельем следовало за прохождением «крестов» - обходом деревень с пасхальными молебнами.

Рядом с качелями устраивалось гуляние, играли гармошки, собиралась молодежь из разных деревень, но качаться разрешалось только местным парням и девушкам. Чужаки должны были ждать приглашения хозяев. Обычно парни усаживали девушек ближе к середине доски, а сами раскачивали качели, стоя или сидя на ее концах. В некоторых местах на качели девушку вел парень, с которым она гуляла. Они вставали с двух сторон на доску, и девушка подвязывала юбку под коленями поясом, чтобы она не развивались, затем парень раскачивал качели. Иногда парни при качании «для смеха» устанавливали следующий обычай: усадив девушку посредине доски, они раскачивались как можно сильнее и требовали от нее назвать имя жениха или любимого, угрожая, в случае отказа, перевернуть качели. Раскачивание с переворотом по несколько раз подряд («солнышко») считалось особенным удальством.

Качание на качелях обычно сопровождалось пением лирических песен или частушек. Нередко между молодежью разных концов деревни устраивалось соревнование из-за качелей, при этом парни могли созорничать: подпилить качели у другой компании.

Иногда на качелях раскачивались по одному, устраивалась очередность, которая определялась при помощи игры. Играющие бросали голик или специально сшитый мяч «в виде дыни - комок из тряпок» в ноги тому, кто сидел на качелях. Он старался оттолкнуть его как можно дальше, чтобы никто не смог его поймать. Когда кому-нибудь удавалось схватить веник или

мяч, он занимал место качающегося.

Кроме качелей в некоторых местах устраивали также разновидность карусели – «бегунки», «гиганы», «гигантские шаги». В центре деревенской площади ставили столб высотой до пяти метров, в его вершину забивался штырь, на который одевалась крестовина (плотно пригнанные друг к другу перекладины), которая свободно вращалась. К концам перекладин привязывали веревки, оканчивавшиеся петлей для сидения. Катались на такой карусели двумя способами. Первый - разбегались и, схватившись за веревку, отрывались от земли; и второй - катающиеся усаживались в петли, кто-нибудь начинал раскручивать крестовину, подхватывая веревки при помощи длинной палки с рогаткой на конце, от чего сидящие подымались все выше. Также как на качелях, на «бегунках» катались с Пасхи до Троицы в праздничные и в воскресные дни.

Наряду с качелями были широко известны описанные выше «скакухи». Один из скакавших становился на один конец доски, другой прыгал на противоположный конец, подкидывая первого вверх, при этом играющие выделывали в воздухе разные фигуры. «Скакухи» делали не только в послепасхальный период, дети и подростки скакали на них и летом, и зимой.

Молодежь прекращала качаться с окончанием пасхальных празднеств: самое раннее - в субботу на пасхальной неделе или в следующее за ней Фомино воскресенье; во многих местах качались по воскресеньям или каждый вечер вплоть до Вознесения.

Кроме пасхальных праздников молодежь качалась на качелях в дни, связанные с кликаньем весны, при этом качели часто вешали в помещении: в сараях, амбарах и т.п.

Таким образом, молодежные увеселения существовали повсеместно: в каждой деревне, селе, губерне.

Все молодежные увеселения традиционно были установлены как форма общения холостой молодежи. Все молодежные гуляния начинались с пасхальной недели и продолжались до Петрова дня включительно с перерывом на петровский пост. Прекращение их после этого праздника объяснялось занятостью молодежи в период уборки урожая. Гуляния проводились как в воскресные дни, так и в будни. Молодежь могла собираться на них утром, днем, вечером или ночью: от вечерней до утренней зари.

В них принимали участие парни и девушки брачного возраста, жившие в одной деревне или в нескольких расположенных неподалеку деревнях. Отсутствие же на них без уважительной причины рассматривалось как нарушение правил, принятых в обществе и более того как большой грех, за который можно поплатиться безбрачием.

Гуляния молодежи обычно проходили на специально отведенных для этой цели местах и обязательно в присутствии зрителей: пожилых женщин и мужчин. Все увеселения, как правило, сопровождались возможностью повеселиться, попеть, поплясать, покачаться на качелях, и представляли собой хорошо продуманное обрядовое действие.

Опубликовано в группе «»


Комментарии (0)

Чтобы написать комментарий необходимо авторизоваться.