12+  Свидетельство СМИ ЭЛ № ФС 77 - 70917
Лицензия на образовательную деятельность №0001058
Пользовательское соглашение     Контактная и правовая информация
 
Педагогическое сообщество
УРОК.РФУРОК
 
Материал опубликовала
Нуртдинова Айсылу Рафаиловна86
учитель русского языка и литературы высшей категории
Россия



Всероссийская олимпиада школьников по литературе
2020-2021 учебный год
Школьный этап
11 класс
I. Аналитическое задание (70 баллов)
Вам предлагаются 2 текста. Выберите 1 из них (прозаический ИЛИ поэтический) и выполните задание к нему.

Выполните целостный анализ предложенного произведения. Вы можете опираться на данные после него вопросы или выбрать собственный путь анализа. Ваша работа должна представлять собой цельный, связный, завершѐнный текст.

Елена Долгопят

Часы

Когда-то, в общем не так давно, я готовилась стать экспертом-криминалистом, то есть училась находить человека по его следам, материальным и нематериальным, видимым невооружѐнным или только вооружѐнным глазом. Даже при современном уровне развития методов и приѐмов восстановления облика и характера человека по одной капле его крови, по тембру голоса, по манере ставить запятые или разбивать текст на абзацы дело это непростое и лежит не столько в области науки (уж, во всяком случае, не только!), сколько – искусства. Так что человеку непосвящѐнному это может показаться волшебством, как, впрочем, может показаться волшебством осуществление химической реакции семиклассником (вполне возможно, что и самому семикласснику это кажется волшебством). Но есть люди, и учѐные, и певцы, и литераторы, которые даже посвящѐнным кажутся волшебниками. Они и сами не всегда знают, по каким законам их мысль находит верное решение, а голос – верную интонацию. Тем самым они отличаются, к примеру, от Шерлока Холмса, рассказы о котором походят на сеансы чѐрной магии с непременным разоблачением в конце. Обаяние этих рассказов лежит где-то вне их, в непредусмотренной ими области, что, впрочем, тоже является волшебством.

Криминалистику я изучала два с половиной года. Занималась химией, физикой, математикой, юриспруденцией, психологией творчества, психологией обыденного сознания (что, между прочим, является самой неисследованной областью, – об отклонениях известно гораздо больше, чем о норме). Нам преподавали философию,

риторику, механику, мы изучали все особенности всех известных на то время марок автомобилей, систем оружия…

Училась я с удовольствием, но криминалистом не стала. Я вышла замуж, родила двоих детей и превратилась в домашнюю хозяйку. Мои обширные познания я передаю детям, пока им интересен мир.

Дом наш большой и старый, и живѐт здесь много одиноких стариков.

В прошлом многие из них были люди известные, заслуженные, артисты, учѐные, художники.

Старики живут по расписанию: в одно и то же время встают, завтракают, смотрят новости по телевизору или прочитывают газету, прогуливаются, сидят в скверике на скамейке, если позволяет погода, наблюдают за текущей мимо них жизнью. Идут в магазин, где все продавщицы их знают и справляются о здоровье.

Старики возвращаются домой, готовят обед, слушают радио, разговаривают вслух сами с собой или с диктором, звонят по телефону оставшимся в живых друзьям или соседям.

Есть, конечно, такие, кому и позвонить некому. Есть и такие, кто уже совсем не выходит из дому. Сердобольные соседи приносят им из магазина еду, убирают раз в неделю квартиру, разговаривают. Я сама ухаживаю за одной такой старушкой на нашей площадке.

Старушка работала когда-то звукооператором в кино, в еѐ альбомах – фотографии великих режиссѐров и актѐров давних лет и несколько поздравительных открыток от создателя первого нашего сериала.

Когда-нибудь я расскажу странную историю, приключившуюся с ней в 1935 году в санатории «Красная Ривьера» во время февральского шторма. Смысл этой истории прояснился через полвека.

Но вернѐмся к старикам, живущим по расписанию.

Иван Андреевич Ерѐменко был когда-то парикмахером и ещѐ лет пять назад принимал клиентов на дому. Брал он дорого, но один раз, после рождения моего первого ребѐнка, я у него подстриглась. Мои кудрявые от природы волосы совершенно выпрямились после родов, я не могла узнать себя в зеркале, и Иван Андреевич вернул мне лицо. Помню, я ждала своей очереди, перелистывая альбом по европейской живописи из многочисленного собрания Ивана Андреевича. Сейчас он не стрижѐт – дрожат руки.

Зарабатывал Иван Андреевич всегда хорошо, часть денег откладывал, а часть тратил на свою коллекцию часов. Там были и солнечные часы, и водяные, и песочные, и механические, впервые сконструированные Гюйгенсом в 1657 году. Хронометры, наручные, настенные, напольные… Был там и знаменитый брегет – карманные часы с боем, показывающие, кроме часов и минут, числа месяца.

Впрочем, я эту коллекцию не видела, так как Иван Андреевич берѐг ее от постороннего глаза; но от слуха уберечь еѐ было невозможно – часы шли, били, играли мелодии, звенели колокольчиками, – так что всякий, переступавший порог дома, слышал эту странную какофонию, приглушѐнную замкнутыми дверями комнаты, в которой собственно и хранились драгоценные часы. Иные из них, как рассказал впоследствии Иван Андреевич, были с украшениями из алмазов и сапфиров, в серебряных, золотых и даже платиновых корпусах; но были и представляющие исключительно историческую ценность, принадлежавшие знаменитым в своѐ время, и даже по сей день, личностям.

В любую погоду, даже в снежную бурю или в грозу с раскатами грома, ровно в десять часов утра Иван Андреевич выходил из дома.

Нашим переулком он шѐл на Тверскую. В доме за Телеграфом жила подруга Ивана Андреевича, ныне забытая певица Ляля Корчагина.

Ляля не выходила на улицу пять лет, даже по квартире она передвигалась с большой осторожностью, и у Ивана Андреевича был собственный ключ от еѐ двери. Больше всего он боялся застать Лялю мѐртвой.

Десятого сентября этого года Иван Андреевич вошѐл в квартиру Ляли и не застал никого. Он позвонил соседям. Ему сказали, что Ляля в больнице, но в какой, им неизвестно. Телефон у Ляли не работал, и Иван Андреевич решил вернуться домой, чтобы обзвонить все больницы. Таким образом, домой Иван Андреевич возвратился на час раньше обычного. В дверях подъезда, украшенных гербом Советского Союза, он столкнулся с человеком, которого запомнил, более того, человек этот напомнил ему кого-то. От человека исходил странный запах.

Войдя в квартиру, Иван Андреевич услышал тот же запах. Двери заветной комнаты были взломаны. В коллекции не хватало нескольких ценных, небольших по размеру экземпляров.

Грабитель работал аккуратно. Никогда не брал громоздких вещей, то есть всегда выходил налегке. И никто из ограбленных стариков его не видел, кроме Ивана Андреевича. Иван Андреевич оказался, так сказать, первым следом, оставленным преступником.

Восстановить по этому следу облик человека оказалось практически невыполнимой задачей. Иван Андреевич не мог его описать. Невозможно было добиться ни одной точной приметы. Художник, пытавшийся составить фоторобот, измучился. Ни овал лица, на разрез глаз, ни форму носа, ничего они не могли определить, ― Иван Андреевич отвергал все возможные варианты. Запах этого человека был и запахом ванили, и запахом дешѐвого «Лесного» одеколона, и запахом трубочного табака и не отвечал ни одному из запахов, предлагавшихся Ивану Андреевичу на пробу.

Как-то днѐм, когда дети мои были на уроках, Иван Андреевич позвонил мне по телефону. Он никогда не заходил без предварительного звонка. Я поставила чайник, достала мягкие, час назад испечѐнные булочки, сливочное масло, абрикосовый джем.

Иван Андреевич пришѐл, как всегда, гладко выбритый, в свежайшей накрахмаленной рубашке. Мы выпили чаю, поговорили о будущем моих детей, и он изложил свою просьбу. Он хотел, чтобы я помогла ему ясно и чѐтко описать того человека.

Из прежних знакомых оставалось у меня несколько, с кем не прервалась связь. Один из них – артист в своей профессии, человек, малоизвестный даже среди специалистов, за консультацию у которого в другой стране платили бы сумасшедшие деньги. Меня он любил и потому не отказался потратить своѐ время, выслушать всю историю и обдумать. Разговаривали мы по телефону. Я последовала совету моего консультанта.

В ярком круге настольной лампы мы с Иваном Андреевичем рассмотрели репродукции из многочисленных живописных альбомов, собранных им за всю жизнь. На третий вечер Иван Андреевич узнал грабителя. Он был рыцарем со строгим лицом, только что убившим противника в честном поединке. Рыцарь снял шлем. Заходящее солнце смотрело в его усталое лицо. Портрет был написан пять веков назад.

Именно по этому странному портрету преступник был опознан.

Я подумала тогда, что следы наши появляются в мире задолго до нас. И мысль эта долго тревожила меня и не давала покоя.

2016

Опорные вопросы

1. Обратите внимание на жанровые особенности произведения: какое место в нѐм занимает детективная линия? Мемуарная?

2.Как изображение событий соотносится с размышлениями повествователя, а частные истории – с общими закономерностями жизни?

3.Какова роль предметной детализации в повествовании? Какое значение получают «случайные», сюжетно не мотивированные подробности (герб Советского Союза на дверях, старые поздравительные открытки в альбоме соседки)? Какие детали, наоборот, выделены и намеренно соотнесены друг с другом?

4. Почему, на ваш взгляд, рассказ о том, как был опознан и найден преступник, назван «Часы»?


Примечание. Предложенные вам направления для анализа носят рекомендательный характер; их назначение – лишь в том, чтобы направить внимание на существенные особенности проблематики и поэтики текста. Вы можете выбрать собственный путь анализа.


Поэзия. Выполните целостный анализ стихотворения Александра Кушнера «Времена не выбирают…», приняв во внимание следующие аспекты его художественной организации:

особенности композиции стихотворения;

образный строй стихотворения;

особенности строфики и ритмики;

своеобразие авторского решения традиционной для русской поэзии темы

Александр Кушнер

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Большей пошлости на свете

Нет, чем клянчить и пенять.

Будто можно те на эти,

Как на рынке, поменять.


Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; я в пять лет

Должен был от скарлатины

Умереть, живи в невинный

Век, в котором горя нет.


Ты себя в счастливцы прочишь,

А при Грозном жить не хочешь?

Не мечтаешь о чуме

Флорентийской и проказе?

Хочешь ехать в первом классе,

А не в трюме, в полутьме?


Что ни век, то век железный.

Но дымится сад чудесный,

Блещет тучка; обниму

Век мой, рок мой на прощанье.

Время - это испытанье.

Не завидуй никому.


Крепко тесное объятье.

Время - кожа, а не платье.

Глубока его печать.

Словно с пальцев отпечатки,

С нас - его черты и складки,

Приглядевшись, можно взять.

1978


II. Творческое задание (30 баллов)

Для того чтобы привлечь внимание читателя к академическим исследованиям литературы, в журналах (или на их страничках в соцсетях), на научно-просветительских сайтах используются врезы – что-то вроде краткой преамбулы, эффектно, с интригующими деталями представляющей содержание публикуемого материала. Вот пример такой «подводки» на сайте «Арзамаса» (популярный научно-просветительский сетевой проект) к эссе Юрия Левинга, посвящѐнному роману Набокова «Лолита»: «Как связаны преступник Гумберт Гумберт и американский поэт Эдгар По? Почему Лолита сравнивается с Кармен? При чѐм тут Уильям Шекспир и американская пресса? Разбираемся в том, какие тексты легли в основу самого скандального романа Набокова».

Напишите подобный врез для публикации статьи или книги о произведении (произведениях) русской литературы. Укажите автора статьи/книги и еѐ название.


Максимальный балл за работу – 85 баллов.















Критерии оценки аналитического задания:

1. Понимание произведения как «сложно построенного смысла» (Ю. М. Лотман), последовательное и адекватное раскрытие этого смысла в динамике, в «лабиринте сцеплений», через конкретные наблюдения, сделанные по тексту.

Максимально 30 баллов. Шкала оценок: 0 – 10 – 20 – 30.

2. Композиционная стройность работы и еѐ стилистическая однородность, уместность цитат и отсылок к тексту произведения.

Максимально 15 баллов. Шкала оценок: 0 – 5 – 10 – 15.

3. Владение теоретико-литературным понятийным аппаратом и умение использовать термины корректно, точно и только в тех случаях, когда это необходимо, без искусственного усложнения текста работы.

Максимально 10 баллов. Шкала оценок: 0 – 3 – 7 – 10.

4. Историко-литературная эрудиция, отсутствие фактических ошибок, уместность использования фонового материала из области культуры и литературы.

Максимально 10 баллов. Шкала оценок: 0 – 3 – 7 – 10.

5. Общая языковая и речевая грамотность, точность формулировок (отсутствие речевых и грамматических ошибок). Примечание 1: сплошная проверка работы по привычным школьным критериям грамотности с полным подсчѐтом ошибок не предусматривается. Примечание 2: при наличии в работе речевых, грамматических, а также орфографических и пунктуационных ошибок, затрудняющих чтение и понимание текста, обращающих на себя внимание и отвлекающих от чтения (в среднем более трѐх ошибок на страницу текста), работа по этому критерию получает ноль баллов.

Максимально 5 баллов. Шкала оценок: 0 – 1 – 3 – 5.

Итого: максимальный балл – 70.



Критерии оценки творческого задания:

1. Точность и уместность отобранных деталей, ключевых идей, структурных особенностей, позволяющих читателю ясно представить себе художественное/ литературно-критическое произведение, – максимально 7 баллов.

2. Стилистическая выразительность преамбулы, еѐ обращенность к читателю с целью его заинтересовать/заинтриговать – максимально 5 баллов.

3. Указание названия текста и его автора – 4 балла.

Общий максимальный балл за задание – 15.

Опубликовано


Комментарии (0)

Чтобы написать комментарий необходимо авторизоваться.