12+  Свидетельство СМИ ЭЛ № ФС 77 - 70917
Лицензия на образовательную деятельность №0001058
Пользовательское соглашение     Контактная и правовая информация
 
Педагогическое сообщество
УРОК.РФУРОК
Материал опубликовала
Нюкало Елена Ивановна1729
Учитель музыки высшей к/к, стаж 40 лет , композитор, член РАО, филолог. преподаватель русского языка для иностранных студентов УлГУ, член Союза профессиональных литераторов России (РСПЛ).
Россия, Ульяновская обл., Ульяновск

Поэзия Лилит Козловой. 1. Основные образы

Елена Нюкало
 
Лирические образы стихов  Козловой разнообразны.  Именно это  позволяет автору  передавать  всю гамму и глубину  переживаний лирической героини, а также   и её  собственных

Одним из стержневых  образов можно считать качающийся с предельной амплитудой «маятник»  - это выглядит основой   решений,  возникающих в тот период переживаний автора. 

Маятник качается –
Да – нет.
Чудеса кончаются!..
- Нет, нет!
Светлый ты, заоблачный?
Нет – да…
Лишь бы вязь не кончилась
Никогда!..

«И, действительно, что-то качается из крайности в крайность  - идёт внутренняя работа. Как будто появились  две  меня» 
                                             [26,  с.16].

Качающийся маятник олицетворяет, таким образом, не только сложности жизни («да - нет»), а ещё и степень её внутренней психологической открытости, когда  она испытывает то взлёт,  то бездну, и каждый раз  как бы возникает  новая лирическая героиня с иным мироощущением. 

Но Лилит сразу намечает и ещё один уровень значимости не только этого момента, этой  сложности жизни и возникающих  при этом стихов. 

Она видит возможность внутренней работы, то есть своих психологических  изменений. И, прежде всего,  путь к этому  -  вера в чудо, которое ожидается, несмотря  ни на что.

«Чудеса кончаются!
- Нет, нет!».

А  какой же её любимый?  Так и хочется, чтобы он был «сказочным принцем», но она понимает, что в реальности это не совсем так:

«Светлый ты, заоблачный?
Нет – да…».

Но лишь бы не потерялась Любовь! Она инстинктивно чувствует, что если  исчезнет главное притяжение Любви, то никакой внутренней работы не будет. 

И последние две  строчки об этом её желании свидетельствуют.

«Лишь бы вязь не кончилась
Никогда!..».

Здесь маятник, как будто застывает в положении вечной любви. Это второй вариант того же образа -  маятник в покое.

В одном из более поздних стихотворений эта тенденция выражена более чётко:

«Храню любовь, как самое святое
Главнее главного, Начало всех Начал!»  
                                                                                         
                                     [27,  с.158].

Здесь возникает образ бесконечности. Одним из образов составляющих характеристику любви, как состояния души.

Отражение контрастности мировосприятия и в других  записях  этого периода: 

«Радость ты моя – безрадостная! 
Счастье ты моё – несчастливое!

Как трудно верить, когда нет писем – как с того света…»

(«Безрадостность» и  «несчастливость» - это оксюморон, усиливающий впечатление беды, и тоже маятник).

Сто пятьдесят часов – и сотня дней,
Горючих, жарких, огненных, холодных…
И вот стихает – выше и светлей…
Всё горше стонет, всё святее помнит…
                                                                                       
                                  [26,  с.16]

В эпитетах  второй строчки  - полный набор от полыхания до ледяного холода. Но две последних строчки являют собой выход из затянувшегося отсутствия писем и  переход туда, куда автор наметила – в новую форму любви – память.

Так идёт её внутреннее развитие.  Но в  сложности  момента, как определяет автор:

«Чётких  два пространства:  – земного несчастья – и  горней благодати Любви. Из  земного тупика жизнь выталкивает в высоты. И сейчас каждое пространство живёт у меня  как бы своей жизнью…»

Качающийся маятник  просматривается и в других стихах.

Молчание – прекраснейший ответ:
Красноречивый, искренний, хоть тихий…
И кто сказал, что ДА? Конечно - НЕТ!
Молчишь – и  колокольчики затихли…
                                                                                         
                                   [26, с.16]

Снова «ДА – НЕТ», «или – или».  В состоянии «Да» -  для  любящего  звучит  неведомая музыка. Состояние «Нет» - «Молчишь – и  колокольчики затихли…». Ещё одна форма маятника.
Эта же тема  незримой музыки Любви возникает у Лилит  не раз. 

Какое было серебро!
И как звенело!                     [26, с.17]

 «Звенящее серебро» - метафора романтической любви, которая сама по себе драгоценна и  волшебно–музыкальна. Это  новый образ /1.3/. 

…И как сошлось –
И завязалось в узел! –
То, «что пело,
Сияло и рвалось»!
                                                                                           
                                   [26, с.17]

Цитата из Марины Цветаевой  в последних двух строках  здесь оказывается полностью оправданной. Завязался очередной  «Гордиев узел».

Но вот пришедшее долгожданное письмо всё меняет. Вот как об этом пишет автор: 

«У меня - постоянная готовность снова вернуться в пространство Любви, принять всё, что так смущало до этого, согласиться на все недостатки ситуации, принимая их, таким образом, как они сложились»

Стихотворение «Ты» отражает намерение лирической героини  сохранять отношения  и при затруднённых контактах.

                
Вон там, среди туч, высоко –
В небо окно, золотое пятно,
Светит – и еле виднеется.
А вокруг –
Радуги тоненький круг.
Ничего, что так далек.  
                                   [26,  с.17]

Здесь возникает новый образ – Луны, среди ненастного ночного неба,  что  перекликается с  известным  разговорным:  «Хочу Луну с неба!»;  хотя иронически-насмешливый смысл этого выражения полностью исчезает.

  Вместо этого недосягаемая Луна – это и есть её Любимый,  которому там и полагается быть. Такое согласие  на удалённость  Желанного  переводит автора на следующую ступеньку духовного развития. Теперь редкие письма уже не сжигают.  Это  удовлетворение просматривается   в следующих стихах.

Пылинка-спора, маленькая крошка
Легла на чашу Солнечных весов -
И в Небеса раздвинулось окошко,
И вновь грохочет Эхо Всех Громов.   
                               
                                    [26, с. 19]

Итак, новый образ. 

Спора  - это  невидимое невооруженным глазом семечко, будущее… Чьё?  Гриба, например.  Папоротника…  А здесь – это просто символ Возрождения любви,  когда с  виду от неё ничего не осталось. 
И об этом ещё и так: 

«Всё смято и растоптано,
Истёрто в порошок…
Ну, а из каждой крошечки?
- Проклюнется росток».                                           
                                    [26, с. 17]

Спора, пылинка, крошечка. Что-то минимальное, но вполне реальное. Автор образом споры,  истёртостью в порошок,  проводит свою мысль:  «Любовь никогда не исчезает полностью, она может только затаиться».  

В стихах этого периода снова возникает ощущение, что всё в порядке и очень  хорошо.

И  новый космический образ – «Солнечные весы» в руке, по-видимому, самого Солнца.

И всего-то спора  пылинкой легла на одну из чаш -  и  вот уже снова Жизнь с появившимся над ней куполом неба. Но и звуки Земли напомнили о себе своим грохотом. 

Этот образ  -  «Эхо  Всех Громов» -  символ неожиданностей,  поворотов,  высот и  провалов. И об этом  тоже есть стихи.

Хребты, перевалы
И снова хребты –
Ещё не бывало
Такой высоты!
Лавины, обвалы,
Пустоты, провалы…
Полгода – как много!
Полгода – так мало…       
                                 [26, с. 23]

Сплошное метафорическое видение того, что выпало на долю двоих.
Столько препятствий – «Хребты, перевалы и  снова хребты». Но препятствий,  сопряженных со светлыми переживаниями любви, с её высотой.

А вот и  второе положение маятника – печали и горести – «Лавины, обвалы, пустоты, провалы».  
И в конце – своеобразный оксюморон:

 «Полгода - как много! 
 Полгода - так мало!».

Ситуация становится стабильной, письма по-прежнему редки -  и вот  на этот вариант взаимодействия  появляется новый образ: «провод,  ниточка, канатик».

- Только б провод не порвался!
Только б ниточка вилась!
Только б голос не сорвался…
За Судьбою - глаз да глаз.
                                                                                      
                                   [26, с. 24]

Общение душами - это то, что объединяет людей вообще, а любящих  - особенно. Поэтому образ «ниточка», «провод» логичен,  поскольку отображает суть  связи двоих. Не случайно, видимо, возникло  выражение - «привязанность». 

По сути, – это стихотворение – установка, которое перекликается с общеизвестной  народной  поговоркой: «На Бога надейся, а сам – не плошай!». 
Так и наш автор выражает ту же мысль: «За Судьбою - глаз да глаз». 
Это метафора. 

Совершенно очевидно, что вся сложность взаимоотношения двоих – это уже судьба: от себя, своей любви,   не уйдёшь, к  Милому не приблизишься, но можно использовать любую возможность -  или  махнуть рукой. 
Однако,  наша лирическая героиня последний вариант отвергает полностью! 

 
Её любовь питает как таковая, как состояние души. И здесь мы встречаем новые образы, на этот раз – Космоса.

Я бегаю по Космосу,
Я бегаю по небу,
По звёздам,
По планетам,
По Млечному Пути –
И бег мой нескончаем,
И отступает небыль,
И набираюсь силы –
Ухабами брести…
                                       [26,с.23]

Теперь высота взлётов  любви не на Земле – это не хребты, хоть и высокие, теперь это  небесные светила и даже Млечный Путь. Только эти взлёты двоих  и помогают жить в повседневности - для этого употребляется метафора «ухабами брести». 

«Какая  привязанность к Земле, к  реакции Второго! Как низко я ещё «бегаю» - по проявленному миру, хоть  и  небесному… И снова  возвращаюсь  к земле и её ухабам, не  мысля возможности  постоянного  самостоятельного  полёта   Любви  над  ней»  - так  автор  определяет эту  стадию  своего внутреннего развития 

                                        26, с.24. 
   
Мысль  лирической героини  снова и снова возвращается к  непростой ситуации отдалённости её и любимого.

Драгоценные грани,
Что ни миг – то иное:
То рубина сверканье,
То совсем голубое,
То высот озаренье,
То  потьма  преисподней, 
И из каждого завтра -
Золотое сегодня.                           [26,с.46].

Здесь как будто, некий  кристалл, хоть и невидимый, вращается перед  глазами – главный образ, остальное видится  только через его грани.
 
Цвета  неслучайны: красный - «рубина сверканье»,  традиционно отражает земную эмоциональную напряжённость и страсти вокруг  любви, и тогда нередко, как следствие – «потьма преисподней».  

Голубой цвет – это поэтическое вдохновение и жизнь души. Именно это и названо здесь «высот озаренье». 
Кристалл  -  вращается,  жизнь у двоих то возносит, то  опускает. Цветовое иносказание, метафора. 
 
 
А  переносить это всё тяжелее. И вот последние две строчки как раз  метафорически  говорят об этом таким удивительным иносказанием. Хотя  у героини нет никакого желания это прекратить.

В любой момент, будто шар воздушный:
Откроешь дверь – и взлечу!
А ты всё тлеешь, Судьбе послушный  -
А я надрываюсь, кричу!..

В роли сравнения  здесь  новый  образ – «шар воздушный».  Он отражает  состояние героини в моменты любовной идиллии. Но вдруг – стоп! Что-то случилось?
Я-то двигаюсь, а ты отстал…
Заблудился межу скал?
Или всё ж нашёл, что так искал?
Или просто сник, устал?              
                                     [26, с. 24]

Литературная героиня угадала: случилось то, что  её любимый  женился! 
 
Следующий цикл стихов, другие годы. И другой герой. И детали нестыковок у двоих иные. 

Оттого и высвечивается в стихах  иное, и изобразительный  ряд тоже  новый.

Мне смертный приговор
подписан от рожденья,
От нашей встречи -
он в тебе самом,
В твоем спокойном
и инертном тленье,
В счастливом свойстве
делать все с умом...

И чем желанней я,
проникновенней - слово,
Чем больше я
нарушу твой покой,
Тем яростней
ты борешься с собой,
Убьешь в себе меня -
и замерцаешь снова...
                                                                                                  
                                [28, с.12]

Мужчина испугался жизни, закрылся - мерцает. 
Женщина открыта полностью. 
Ему остаётся только метафорически «убить в себе» желанный образ, так он его тревожит.
Далее – метафора  «замерцаешь», всё развивается из этого. 

«Смертный приговор» приведён в исполнение.  
Ситуация для лирической героини невыносимая – ведь любовь – это волна, и в своем высшем стоянии остаться не может, она требует возможности выкатывания на плоский берег – или разбивается в мелкие брызги о препятствия. Но герои расстались навсегда.

Это было пиком - вчера,
А сегодня стало равниной...
Ты живешь во мне, как гора
С опрокинутой вниз вершиной...                        
                                      [28, с. 9]

Всё стихотворение зримо-метафорично. 
В  будущем нет ничего, даже препятствий.
И вот не «пик» – а «равнина», она неожиданна и болезненна. 
И поэтому воспоминание – это мир, перевернувшийся вверх ногами -  вот смысл очередной метафоры – «гора с опрокинутой вниз вершиной».

Память пролистывает дни. Вот момент расставания.

Лоб - в стекло,
в ладони,
в стену...
Горько -
в твое
плечо...
Уже в разлуку?!
В смерть?!
В геенну?!!
Жить!
Хоть немного!
Еще!! ...                                                       

                                   [28, с. 10]
 
Опубликовано в группе «Подставляйте ладони. Я насыплю вам солнце!»


Комментарии (0)

Чтобы написать комментарий необходимо авторизоваться.